Танцы и кино: «Бедные-несчастные» или танец как путь к самопознанию

Автор
dance.ru
14876
0
14876
21:00 от 05.03.2024
Автор: Юлия Винар

За неделю до одного из самых ожидаемых мероприятий в мире кино, а именно 96-й премии «Оскар», нам хотелось бы особенно выделить одну картину-номинанта. «Бедные-несчастные» (2023 г., Ирландия, Великобритания, США, Венгрия) — фантастическая драмеди греческого режиссера Йоргоса Лантимоса уже принесла художнику «Венецианского Золотого Льва» и «Золотой Глобус», а также Глобус за лучшую женскую роль Эмме Стоун. На «Оскаре 2024» картина представлена в десяти номинациях, и мы искренне желаем ей победы, как минимум, в девяти из них.

Лантимос уже давно зарекомендовал себя как проблемный и специфический режиссер, с особым авторским виденьем. Его фильмы, как правило, очень нравятся или же вызывают полное отторжение у зрителя. Но лента «Бедные-несчастные», основанная на одноименном романе Аласдера Грея, выделяется особой эстетикой повествования даже среди произведений Лантимоса. Визуальный ряд, манера повествования, костюмы, операторская работа и музыкальное сопровождение вызывают чувственный восторг прикосновения к неземному. Отдельного внимания заслуживает главная героиня Белла Бакстер в исполнении харизматичной Эммы Стоун и второсетепенный мужской персонаж Дункан в исполнении Марка Руффало.

В рамках взаимодействия этой пары на экране остановимся на сцене их танца, ведь перед нами тот самый случай, когда танец в сложном и важном кино является не только красивой зарисовкой, способом увеличить тайминг или вызвать «бум» в соцсетях. Мы, в силу специфики нашего портала, именно в этом танце видим один из самых важных переломов для всего повествования. Разбираемся почему.

Сюжетная линия «Бедных-несчастных» начинается с истории своеобразного Франкенштейна Годвина Бакстера (Уиллем Дефо), собранного когда-то своим «отцом». Продолжая отцовское дело мужчина, именующий себя Господом, создает женщину и «райский сад» для нее. Однажды он находит для «Евы» подходящего «Адама» (и на наоборот) — приводит в дом своего лучшего ученика Макса (Рамми Юсеф) для наблюдения и изучения Беллы (Эмма Стоун), которая на его глазах развивается семимильными шагами: от несмышленого младенца в теле взрослой женщины до юной любопытной девушки. Развитие «куклы» происходит под пристальным контролем мужчин до тех пор, пока не приходит пора соединить Беллу и Макса в законном браке. Для соблюдения юрисдикции Господь приглашает адвоката Дункана, законченного ловеласа, который тут же заинтересовался нестандартной личностью невесты и предложил ей сбежать с ним изучать большой мир. Белла, ведомая своей тягой к эмпирическим познаниям и чувственным наслаждениям, несмотря на все предостережения, уходит из дому.

Дункан, метафорический Змей-искуситель, ранее разбивший множество женских сердец, самоуверенно советует Белле дистанцироваться от него и не придавать их связи большого значения. Но девушка ведет себя непредсказуемо и настораживающе — ничто в ней не выдает увлеченности непосредственно мужчиной. Ее увлекает их сексуальная связь, в которой она порой прагматично и методично исследует их тела с непосредственным восторгом от своих открытий.

Во время совместного ужина в ресторане Белла впервые открывает для себя музыку. Ведомая завораживающими звуками, девушка выходит в центр танцевальной площадки и в начале все еще двигается как несуразная кукла, изучающая силы гравитации. Ее любовник, неловко озираясь по сторонам, отправляется к танцующей Белле, чтобы увести ее за собой в приличный чопорный танец — странную смесь вальса, польки, фокстрота и европейского танго, который исполняют в парах остальные гости ресторана. Но, увы, ему это не удается: странно двигающаяся партнерша не хочет играть по его правилам и берет инициативу в свои руки. Едва ли осознав свою возможность двигаться в ритме, Белла интерпретирует его по-своему, за счет чего сильно диссонирует с окружающими. Девушка занимает лидирующую, несвойственную для женщины, роль в паре, а ее танцевальные фигуры и па больше напоминают движения, присущие одним из самых выразительных и страстных танцев — пасодоблю и аргентинскому танго. И если из аргентинского танго, танца, имеющего свою сложную философию и стилистические характеристики, зритель может уловить только несколько ярких позировок, которые уже давно проникли в другие танцевальные направления за счет своей фотогеничности, то пасодобль развивается, что называется, в «полный рост».


Идея тореадора и плаща/быка в танце героев приобретает новое звучание. Дункан бросается к Белле, чтоб забрать ее с танцпола, он видит в ней трепещущийся плащ. Но Белла оказывается вовсе не плащом, а молодым, забористым «быком», который несмотря на условность своего хрупкого кукольно-фарфорового женского тела, «поднимает на рога» своего партнера, чем закрепляет за собой ведущую роль в танце, экстраполируя это положение на их дальнейшие отношения в целом.

Интересно, что в классической образной системе пасодобля партнер всегда занимает роль тореадора, а партнерша, в зависимости от контекста, может быть, как сопровождающим его плащом, так и разъяренным, соревнующимся с ним быком. Фильм наполнен «перевертышами», и в танце мы наблюдаем особенно занимательную схему смены смыслов. Белла не стремится стать тореадором, она уверенно лидирует, даже оставаясь в «женской» роли быка. А вот Дункан тореадором не остается: растерянный мачо напоминает даже не плащ, а раздражающую красную тряпку, которую «бык» метафорчески разрывает в клочья.

«Змей» пал. На вопрос случайных гостей того же ресторана готова ли Белла присоединиться к ним потанцевать в городе, Белла задумчиво отвечает: «Я еще никогда не танцевала в городе», увлекается за ними и, не задумываясь, оставляет своего героя-любовника. Именно танец становится решающим переломом в самоидентификации главной героини. Далее ее ждет увлекательное путешествие на корабле в новые, важные города Старой Европы, в стиле «road movie», где она продолжит самопознание с помощью смелых экспериментов. Но особенным толчком, по нашему мнению, ей служит именно танец, позволивший раскрыть и понять новые грани себя.

В этом эпизоде хореографию невозможно отделить от смысла и рассматривать танец без контекста происходящего попросту не имеет смысла. Излишняя «корявость» и экспрессивность работают на данную сцену и общую эксцентричную атмосферу картины. Не стоит обвинять Эмму Стоун в неумении пластично двигаться — оскароносная роль в мюзикле «Ла-ла-ленд» давно убедила нас в ее танцевальных талантах (Дэмьен Шазелл, 2016 г., США)


Марк Руффало тоже был замечен ранее в танцевальных сценах, и, особо увлекательно то, что в фильме из «13 в 30», он так же стеснялся своей партнерши (Дженнифер Гарнер), но был вынужден поддержать ее. Времена меняются — и одной поддержки уже недостаточно, в «Бедных-несчастных» его герой, именно в танце, наказан за все свои предрассудки и «мачизм».

Нельзя не отметить, что в этом году на основную «киношную» премию заявлено много качественных работ. Тем не менее, при всем уважении к другим авторам и феминистическому фильму «Барби» (здесь мы говорили о танцевальных сценах Барбиленда), наш голос принадлежит картине Йоргоса Лантимоса, который придал актуальной фем-повестке аллюзию с божественным началом и подробно представил свою версию эмансипации, в том числе и через танец.

Больше интересного о танцах ищите в нашем Telegram-канале.
Комментарии
Написать


Написать
Отменить
Читайте также

Регистрация

на конкурсы

и фестивали

18.05.2024 - 18.05.2024
22.06.2024 - 23.06.2024

Все для танцев